• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: "ультра-сити" (список заголовков)
04:14 

УЛЬТРА-СИТИ. Ханс Хаггард (ОКОНЧАНИЕ фрагмента)

" ...и это сердце никто никогда не растопчет."
(ПРОДОЛЖЕНИЕ)
...И это заставило меня чувствовать уверенность. Пусть все будет как в армии… Поправка: было в армии. Нет больше армии, вообще никаких армий нет, и хватит об этом. Но слишком много людей, которые помнят, как это было. И если есть жертвы – для меня это война.
-Пощады не будет, - негромко, скорее себе, чем кому-нибудь еще, произнес я в громкоговоритель. Думаю, нарушитель меня не слышал, но кое у кого из прохожих появится повод вечером, в кругу семьи, рассказать, как подлая система подавляет яркую индивидуальность, героически борющуюся за право нарушать правила.
Мне удалось избежать обхода, что сильно сократило расстояние между нами, и нарушитель, наконец , понял, что его положение не то чтоб неприкосновенно. Умняшка. Выбор его был очевиден – это бегство. Пришлось перестать быть игроком и превратиться в жертву, а ведь он даже не предполагал, насколько всерьез его преследовали.
Я начал не просто задумываться, а, как говорят, просек ситуацию. На каждый трюк или обманный маневр я отвечал расчетом, точность которого происходила из отсутствия значимых преимуществ. Сейчас единственное, на чем я сосредоточен– необходимость откусывать от разделяющего нас расстояния дюйм за дюймом, и каждый из них крепко удерживать зубами, чтобы не потерять вновь. И уже очевидна паника мотоциклиста, который пока не делал серьезных ошибок, пытаясь оторваться от меня.
В попытке выиграть расстояние, нарушитель пошел даже на то, чтобы не остановиться перед уже мигающим светофором, что все реже встречается в наши дни, когда все сильно выросло. В том числе и масштабы преступлений. Он имел наивную, но, не то чтоб необоснованную, надежду, что рефлексы патрульного, да и просто гражданина, заставят меня остановиться. Резервную долю секунды я потратил на то, чтоб решить, насколько серьезно я играю. Я решил, что не играю. И поэтому рванул уже под красный сигнал, причем ровно по разделительной линии. Пешеходы уже пошли, причем одна девушка бежала. Она успела только испугаться, когда я пронесся мимо: патрульный, игнорирующий светофор, - не часть сегодняшнего мира.
Но уж если так рассуждать – я перестал быть ею уже давно, а именно, когда была распущена армия. Потом, правда, была и Венди – надежда на то, что и в новом мире мне может найтись место. Но этого так и не случилось.
Ты просчитался, малыш в модной куртке. Я так по настоящему так и не стал полицейским и остался солдатом, а значит и не из твоего мира. И тебе не стоило убивать моего друга, даже не слишком близкого. А ещё он был хорошим копом, да и вообще во всем лучше тебя.
Кстати, вся эта рефлексия пришла потом. На тот момент я был занят одним: расставлял ловушку. Не то чтоб ловушку… Достаточно констатировать, что мне удалось выгнать его на шоссе 12-209, после чего моя победа в гонке стала только вопросом времени. Уже под конец моя добыча резко свернула с трассы, чтобы на остатках горючего попробовать оторваться на пересеченной местности. Этот маневр может и стоило бы попробовать, но с ним мотоциклист безнадежно опоздал. Что ж, это было уже следствием прямой паники.
Когда машина нарушителя окончательно встала, тот выскочил из седла столь энергично, будто я ошпарил ему зад кипятком. Мотоциклист побежал прочь быстро насколько мог, и я словно захлебнулся его надеждой, которая… Странно пахла.
Я нагнал его в 2 прыжка, сбил и ног и мы покатились по земле. При этом он сначала начал было верещать как резаный, но заткнулся, и стал сопротивляться стоически молча. Однако борьбой это назвать было нельзя, я обезвредил его в мгновение ока, за что удостоился неистового сопения.
И тут неприятная догадка стала очевидностью. Я скинул шлем с головы своего пленника, и из-под него хлынули локоны редчайшего золотого оттенка.
- Лучше, отпусти меня, слышишь, - тихо шипело прекрасное создание. – У тебя за это такие неприятности будут – закачаешься.
Я ответил ей матом и, думаю, был в праве.
- Ну, ударишь? – Девушка с вызовом подняла подбородок.
Удара не было, но я не избежал искушения заставить ее вскрикнуть – скорее от удивления, чем от настоящей боли: я, якобы случайно, слишком сильно завернул ей запястье, надевая наручники. Печально, насколько это оказалось легко - напугать ее. Из-за нее погиб Толстяк. Но ведь за свою-то шкурку мы дрожим, правда, детка?
Задержанная продолжала угрозы, пока я не заткнул ей рот.
Сирена приближалась.

@музыка: ...закончилась на сегодня...

@настроение: обшарпнное

@темы: "Ультра-Сити"

16:19 

УЛЬТРА-СИТИ. Ханс Хаггард (начало фрагмента)

" ...и это сердце никто никогда не растопчет."
Наливаясь дерьмоколой, я беспрепятственно принимал свой фаст-фуд и умеренно страдал от проклятия каждого жителя Ультра-Сити - дневной жары. Однажды я даже не смогу выйти на патрулирование, шины распалятся о горячий асфальт и... Конечно чушь, фантазия. Денёк не самый худший, солнце – не самое яркое, а густой воздух, когда я снял шлем, облепил лицо и шею с какой-то похабной, не чтобы неприятной лаской. Я крутанул шлем на кулаке, не хотелось снова одевать на голову этот кипящий котел. Длилась минута блаженного бездействия за, добровольное впрочем, исполнение правил.
А еще было наблюдение, не слежка.
Я допил законное лекарство от зноя и, выкидывая стаканчик, перехватил шлем так, чтобы с помощью зеркальной лицевой поверхности углядеть что-нибудь интересное. Этот фокус известен самому мелкому мошеннику, наблюдатель попался сразу, что выдало дилетанта. Очевидно это рядовое законопослушное гражданское лицо. Оно оказалось довольно симпатичной молодой женщиной, одетой как служащая средней руки, но с некоторой претензией. Первое впечатление - открытости и доверчивости, но взгляд у нее изучающий, ощупывающий, не ткой, какой чаще всего бывает... у женщин репродуктивного возраста. Признаюсь, заинтригован, но течение мыслей прервало радио: "Превышение скорости. Перекресток 7ой и Сансет-Бич авеню".
Я выехал на главную, отмечая по себя как присоединяются Чен и толстый Майклс. Итого: трое патрульных на одного рядового нарушителя. В горле зашуршала злоба, я привычно подавил её.
Мы включили сигналы и Чен в громкоговоритель приказал нарушителю остановиться. Неубедительный у него голос, обычно еле слышен без динамиков. Сбоку из-за домов показался Монро, радует подобная исполнительность.
Нарушитель - тип неприятный, не то чтобы часто встречающийся в последнее время. Малыш-лихач, золотой сынок, такие чувствуют себя настолько безнаказанно, что садятся за руль фактически не умея водить и разбиваются по собственной вине, зачастую просто не врубившись, а что же именно произошло. В лучшем случае, они никого не забирают с собой. Возможно, они и не живут вообще. Так или иначе - мы получаем в любом случае только самые неожиданные неприятности. В любом случае. Но пусть они будут потом.
Пижонская куртка, модный шлем, "Скайдрайв" последней модели.
Я повторил за Ченом приказ остановиться, и нарушитель начал сбивать скорость, но когда мы поравнялись с ним, почему-то передумал и дал газ. Мы сорвались в погоню. Мотоцикл у пижона был - мечта, в отличие от наших стандартных неповортливых машин. В городской черте это дает серьезное преимущество, Хотя в итоге обычно все равно решает то, кто за рулем.
Первым, почти сразу, сдался Монро. Когда он только пришел служить в полицию, в нем самом было слишком много от "золотого мальчика". Нюхнув пороха, он стал слишком неуверенным в себе, но, думаю , это пройдет. Не будем торопить его, уже кое-что сделано, но предстоит намного больше.
Потом - минус Чен, он не слишком хороший водитель.
Когда остались мы с Толстяком, нарушитель поднял сложность игры, перейдя на пируэты, которые выделывал с легкостью бабочки и повторить которые на своих машинах мы не смогли бы при всем желании. Нам оставалось лишь стиснув зубы придерживаться прямой, лежащей в основе траектории его движения. Время от времени позволяя нам приблизиться, шутничок дразнил нас, прокладывая в то же время путь в южном направлении прочь из города. Преимущество в маневре он использовал на все 100. Я понимал, что у нас догнать его только 1 реальный шанс, наше единственное преимущество: большой бак, который, к тому же, у меня фактически полнехонек. Свою задачу я видел исключительно в том, чтобы не отстать, впрочем, даже это представляло из себя немалые сложности. Но у Майклса, видимо начали сдавать нервы. Окончательно он прорвался, когда нарушитель выскочил на тротуар. Шлем раздул усиленный переговорником изумленно-протестующий крик, вернее самое его начало. Он замер, так и не превратившись в вопль боли, слишком быстро Майлс влетел в опору рекламного щита. Чмок. Будучи чуть сзади, я отчетливо видел, как был человек - и его смело.
Я понял, что этот нарушитель не уйдет.

@музыка: Illuminate,Veljanov, Fabrizio De Andre, Dimmu Borgir, Abba

@настроение: На поиск работы - как на работу.

@темы: "Ультра-Сити"

01:44 

В чреве Ультра-Сити. Фауст

" ...и это сердце никто никогда не растопчет."
Сильвен не замечала его демонстративно, как поступала со всеми, с кем могла себе это позволить. Относительно тех, кто работал на нее более чем по одной причини это делалось еще и с удовольствием.
Фауст, как и ко всему в этом мире, относился к подобному проявлению бесчувственности философски. Он никогда не возмутится, не будет спорить, слова поперек не скажет, да, он любит хозяйку, ну и что? В его глазах это чувство не требовало удовлетворения, не мучало и не окрыляло. Просто оно появиось однажды и предъявило права на душу, а Фауст взял и отдал их. С той поры они остались вместе - человек и его цепи, и в каком-то смысле им было лучше вместе.
Именно так, бесплатно, часто и приходит в нашу жизнь самое лучшее, но обычно оно остается незамеченным. Также, между прочим, и тоже бесплатно к человеку по имени Гэри Хантер пришло имя Фауст, кстаи сказать, пришло не в первый раз, но осталось только недавно и вошло в силу. Если вспомнить, так его время от времени назвыали всю жизнь, даже те , кто с трудом представлял себе литературный прототип.
Но настоящим именем оно стало с руки, конечно же, Сильвен. Как именно это произошло - отдельная история.
Фауст смотрел, как она любуется через окна пентхауса на город. При этом Фауст знал ее игру: ни на минуту женщина не прекращала видеть его. У нее наредкость широкое перифирийное зрение, и даже если посталраться, к ней нельзя подкрасьться сзади. Слух у нее тоже отменный, но на Фауста она совершенно не реагирует. Да и о каком Фаусте может сейчас идти речь, когда в настоящий момент Сильвен мучают ее собственные хозяева: собственное честолюбие и город, раскинувшийся внизу... Нет, не весь Ультра-Сити занимал ее голову, а лишь на первый взгляд незначительная его часть. Не будем говорить откуда, но Сильвен знала, что кроме признанных господ этого мира есть те, кто не от мира сего, может и не столь могущественные, но имеющие неуловимо сверхъчеловеческое значение.
И они живут там... Фауст следил за напрвлением взгляда Сильвен, угадывая общий ход ее мыслей. Те люди, котоые ее интересуют, в большинстве своем, жители тех районов, которые обитатели пентхаусов видят только издали. Хотя некоторые, в том чмсле и сама Сильвен, когда-то имели возможность слишком хорошо рассмотреть вблизи.
Почти было удивившись, Фауст про себя отметил, что госпожа изпытывает к кому-то там, неизвестным и даже не подозревающим о ее существовании свирепую зависть.
Фауст знал, что из одной только жадноти, Сильвен могла бы махнуть все, чего достигла в жизни на дар, намного слабее своего собственного. Фауст уже нашел способ, как отыскать того, кого желала видеть госпожа.
А ещё Фауста чрезвычайно волновало то, что кто-то начал возвращать мертвых...

@музыка: мутная русская солянка

@настроение: ...и баиньки.

@темы: "Ультра-Сити"

15:47 

В чреве Ультра-Сити. Спайк

" ...и это сердце никто никогда не растопчет."
... но Рита уже не пустит укрыться. К бабушке тоже нельзя, там его ждут... Спайк снова вернулся к мечте вообще покинуть Ультра-Сити к чертовой матери. Кольцо еще не сомкнулось до конца, это еще возможно! При одной этой мысли разгладилась морщина Спайка, похожая на подвешенную между бровей булавку. Она появилась полгода назад, ровно через неделю после 17ого дня рождения. Но тогда все было еще хорошо.
Но мгновение расслабления, фактически счастья, оказалось пустым. Скрывшись в глубинке Спайк не выживет. Не потому что он мягкотелый городской увалень, отнюдь. Спайку уже пришлось, не скажем, что пройти, пробежать через многое и трудностей он не боялся. Он имел четкое понятие о том, что погубит именно отсутствие того, от чего хочется убежать.
Спайк сжал в кармане старую пластиковую коробочку от жевательных конфет, синюю с розовым слоником на боку. Каждый раз, прежде, чем открыть крышку, Спайк разговаривал со зверьком, и иногда даже получал ответы. Не от него, конечно, скорее изнутри себя, сама форма диалога позволяет ответить на многие собственные вопросы. Видимо, нарисованный слоник стал Спайку последним настоящим другом, ведь он бережет таблетки. Которых осталось сейчас всего 6 штук. Легкие психотропные препараты. И проблема совершенно не в том, что их трудно будет достать, не в привыкании. Спайк не принимал таблетки регулярно, а только когда уже не мог терпеть свой собственный дар.
Таблетки делали Спайка временно невосприимчивым к эмоциональному фону окружающих, отключая его от других людей, помогая не переживать их состояния как свои собственные. Самое ценное было не в том, что химия позволяла сравнительно долго находиться на улицеи в общественных местах, сколько давала возможность на время остаться наедине с самим собой, почувствовать себя индивидом, а не частью муравейника.
Спайк был именно муравьем и знал, что умрет вдали от своей кучи.
Такова цена эмпатии.
Чем больше было вокруг людей - тем больше было сил, и меньше - самого Спайка. Сможет ли он приобрести свободу через бегство? Ответ получен давно и однозначно: нет. Не будет ничего кроме смерти от предельной потери ценности самого себя, ведь в отличие от подавляющего числа особей нашего вида - он тот, кто имеет в жизни смысл.
Но пока еще можно лавировать в этой колонии, зарыться в нее глубоко- глубоко; эмпат - не опасная, но сложная дичь, и подобраться к ней незамеченным охотнику почти невозможно.
Вот почему в самых страшных кошмарах Спайку навязчиво являлся один и тот же образ, образ снайпера. Он настолько далеко, что до него не дотянуться мыслью. А тот, тем временем, отправляет безмозглую пулю по неотвратимой прямой.

@музыка: Versailles

@настроение: Хочу гулять!

@темы: "Ультра-Сити"

14:36 

В чреве Ультра-Сити. Индра

" ...и это сердце никто никогда не растопчет."
В трамвае Индра старалась читать постмодернистский роман. Она поверила, когда кто-то сказал ей, что если научиться смеяться абсолютно надо всем, то можно стать умной, а может быть даже и мудрой. Глупышка. Бедным – да, но мудрым… Впрочем, это можно простить человеку такому же ненужному, как трамвай в Ультра-Сити.
В городе небоскребов этот вид транспорта давно уже не играл не то чтобы важной, вообще никакой роли. Похоже, несколько оставшихся маршрутов не отменили просто из за нечаянной воли Индры и, возможно, еще кого-нибудь, например, пары стариков, не желающих менять своих привычек. В вагоне Индра единственная была молодой, кроме нее там находились 4 пронафталиненного вида женщины, одна из которых скверно пахла кошками. И только Индра смотрела в окно. Именно неоновые вспышки на фоне серого и черного неизбежно отрывали взгляд девушки от книги, но все равно сосредотачивать взгляд на том либо на другом было невозможно из-за тряски. Хотя, это как раз было бы преодолимо, будь книга интересной.
Улица действительно намного интересней, не правда ли, Индра? Та лишь вздыхала и думала, что автор исписался, и ранние книги были у него не в пример лучше. Что правда – то правда. Те тоже были… пустоватыми, но захватывающими при этом, в то время, как последние не выдерживают никакой критики, кроме постмодернистской. Они просто оставляют очень и очень бедным, а Индра и так бедна, причем, почти всем.Индра оставила попытку почитать, и ее напряженный рот распрямился. Для губ с привычно опущенными вниз уголками это уже почти улыбка. Книга отправилась в полиэтиленовый пакет с какой-то уже неопознаваемой и постаревшей от облупившейся краски топ-моделью.
Индра и не пыталась предугадывать подробности картины, которую видела за стеклами почти каждый день, но сколько она себя помнила, смена мелочей всегда была ей очевидна, предсказуема. Стоило случайно подумать о собаке, кА серая с подпалинами дворняга уже выскочила из темного угла и в довершение реализма обдула угол киоска, украшенного рекламой женских сигарет.
Индре не приходилось задумываться над природой этих совпадений, ведь для нее в этом не было ничего из ряда вон выходящего. Лишь только иногда девушке казалось, что стоит представить себе другую жизнь, лучшую жизнь на свете, то все вокруг изменится и настоящее станет по-настоящему прекрасным. Это действительно правда, милая, хотя и с одним «но»:тебе надо не столько представлять, сколько продумывать красивую жизнь, а это тоже работа, и очень серьезная. У многих, и трудолюбивее и способнее тебя, Индра, это скорее всего не получится, все зависит от предрасположенности, но упаси тебя Бог от неоправданной гордыни. Большинство людей, обладающих тем же даром или без него –лучше тебя, так что хватит об этом. Тем более, хоть просмотри свои хорошенькие глазки, никто не напишет, не посоветует о той жизни, которая лучше именно тебе и никому другому. Придется все равно придумывать самой, фактически с пустого места.
У Индры получилось придумать эту шавку, как-никак одушевленное существо, и даже увидеть ее в окно трамвая. А та уже так скверно себя ведет! Видимо создать ничего лучше такой человек, как ты, не в силах.
У этой девушки между способностями и возможностями стоят недалекость и просто глупость. Но я все равно люблю тебя, Индра.
Сегодня, как обычно по средам. Индра выходит на остановку раньше, чтобы в фойе дорогущего отеля взять богато иллюстрированную и очень тяжелую газету о культурных событиях в жизни мегаполиса. Индра читает именно это издание очень давно, оно самое представительное из всех такого рода (бесплатных), поэтому ему хочется верить. Но верить нечему.

@музыка: Aesma Daeva

@настроение: Подвешенное.

@темы: "Ультра-Сити"

21:00 

В чреве Ультра-Сити. Ханс Хаггард

" ...и это сердце никто никогда не растопчет."
Бессонница, невысыпание… Пришедшие несколько дней назад так внезапно, они перечеркивают размеренность моего существования, заставляют думать. А так же вспоминать и бояться самого себя, навязчиво кричат мне прямо в голову: и ты тоже человек!.. Да, наверное. Но всегда ли стоит об этом помнить?
Наркотики? Уж я-то с легкостью мог бы их достать, стоит лишь протянуть руку. Стоит только набрать номера… Очередная бесплодная попытка уйти в виртуальную реальность, превратившись в безмозглый, зато непрерывно получающий воздействие на зону удовольствий овощ? Безудержный разврат? Университет? Благотворительные программы, самоубийство, встреча бывших сослуживцев… Да, слово бывших здесь ключевое с тех времен, как тотальное расформирование армий по всему миру лишило меня не только работы, но жизненного уклада, который, впрочем, воспринимался тогда как во сне, пробуждение от которого ненадолго пообещало мне настоящую жизнь, возможно даже счастливую.
Однако, если сна нет – так нет. Я вылез из кровати, оделся и уставился в телевизор, круглосуточный канал новостей Ультра-Сити. Обычно, а тем более ночью, эта программа представляла собой почти исключительно криминальную хронику, которую сегодня плохо разбавило какое-то решение градоправительства по поводу какой-то застройки и репортаж с убогой на мой взгляд фотовыставки. Затем все снова пошло как обычно: автомобильные пробки, спорт, изнасилования, погода, пожары, аборты, знаменитости… Все это нагоняет на меня прямо-таки волчью тоску. Но я – рядовой патрульный. Я – неотъемлемая часть всего этого. В некотором смысле, цель моего существования - всеми силами делать так, чтобы для этого канала было как можно меньше работы.
На экране Ширли Беннингс. Журналистка и стервятница. Мы не знакомы, но время от времени встречаю ее на местах преступлений. Она не моргнет в кадре, даже если родимой матери оторвать голову. Многие называют это высоким профессионализмом. Я бы согласился, если б не замечал сам ее сладострастные глаза, углубляющиеся вздохи, щелкающие хорошенькие ноготки. Для профессионала – слишком много удовольствия. И я не только сталкиваюсь с мисс Беннингс в жизни, но и постоянно попадаю на ее репортажи. В городе миллионы жителей, и я предпочел бы пересекаться с кем-нибудь другим. Но так или иначе – я часто смотрю городские новости, которые – словно бы прямой упрек мне, даже если не имеют отношения к моему участку.
На экране Ширли Беннингс с глазами в экстазе выпученными более обыкновенного, что приближается к пределам возможного. Я брезгливо отвел от них взгляд, но слова не могли пройти мимо. Наигранно взволнованный голос журналистки - рокот того свойства, в который здравомыслящий человек предпочтет не вникать. Но тут я услышал два слова, которые отдались во мне дрожью, моментально высохшим ртом, холодным потоком по спине. Два слова, которые составляли образ, который держит меня в ужасе скоро как 10 лет. Смысл речи журналистки внезапно включился для меня. И тут же во весь экран я увидел окровавленную девушку, совсем юную, лежащей на асфальте среди разбитых стекол. Даже смepть не смогла вырвать из ее рук маленький букет белых цветов.
Мертвая невеста.
Я понял, что это знак. Все начнется сначала, и прошлое совершит новый прыжок, загоняя мою обескровленную жизнь.

@музыка: Pharao - It's your way

@настроение: Эстетичный такой ужастик.

@темы: "Ультра-Сити"

Кирпич, украшенный клинописью

главная